Вопреки обыкновению, на этот раз мне было лень готовиться к путешествию и разыскивать информацию о достопримечательностях, истории, архитектуре тех мест, которые мы собирались посетить. Я чуть-чуть порылась в интернете и нашла небольшое количество сведений о событиях, происходивших на южном побережье Турции в античное время, и о развалинах, оставшихся с тех времен, но читать об этом мне было почему-то невыразимо скучно, и это несмотря на то, что я всегда трепетно отношусь к любой истории и любым развалинам. Возможно, это связано с невыразительностью этой истории --- череда междуусобиц без всякого намека на высокие мотивы поступков и выдающуюся роль личности в истории. Впоследствии я поняла, что именно меня удерживало от кропотливого изучения всех этих достопримечательностей, а пока что, перед поездкой, я ограничилась чтением нескольких страниц из путеводителя Lonely Planet.

С помощью этого путеводителя мы с Севкой наметили схему маршрута на те 5 -- 6 дней, которые мы планировали провести вместе, вчетвером (Севка с Оленькой и мы со Штейном). Всего в нашем со Штейном распоряжении было 7 суток, от воскресенья 2 мая до воскресенья 9 мая.

Итак, днем 2 мая мы прилетели в аэропорт города Анталья. В тот же воскресный вечер на одной из главных приморских площадей Антальи мы встретились с Севкой и Оленькой и переночевали в одной из многочисленных гостиниц в старой части города, небольшой по размерам и расположенной на крутом склоне, спускающемся к морю. На следующий день двинулись по шоссе вдоль западного побережья Анталийского залива.

Дорога там идет мимо гор с небольшими ущельями между ними, и все поросло соснами.

Километрах в ста к западу от Антальи на побережье лежит симпатичный городок Финике (на фото слева). Здесь мы бросили приморскую трассу и углубились внутрь страны.

В этой ее части с севера на юг вытянулись два относительно небольших по площади, но высоких и красивых хребта, Бей и Акдаглар (= Белые Горы). В долинах между этими хребтами --- яблоневые сады, цветущие как раз в мае, вперемежку с минаретами, и даже городок там есть под названием Эльмалы ("Яблочное"). Жизнь здесь уже совершенно не туристическая, она везде, где мы побывали, перестает таковой быть уже при небольшом удалении от побережья. Никто тебя никуда не зазывает, за рукав не тащит, и язык, понятное дело, только турецкий.

В центре хребта Акдаглар, неподалеку от самой его высокой горы Акдаг (собственно сама Белая Гора), находится поселение Гёмбе (на фото слева) и одна из главных достопримечательностей этой местности --- малюсенькое озеро Ёшильгёль (Зеленое Озеро), которое является местом паломничества как иностранных туристов, так и самих турок. Компанию каковых турок, путешествующих на "Ниве", мы встретили недалеко от этого озера. Дорогу к нему из Гёмбе нам нарисовал хозяин пансиона, в котором мы остановились на ночь. Он (Али) и его жена позвали нас, единственных постояльцев, вечером попить с ними чай, но разговор не особенно склеился в силу языкового барьера :-). Но все равно было очень приятно.

На следующий день,вооруженные нарисованной Али схемой, мы отправились на поиски озера и все-таки его нашли, хотя и не сразу. Зато хорошо прогулялись по горам. Не только озеро, но и каменистые, со снежными вершинами, горы вокруг очень красивы; вся местность производит впечатление безмолвной, как будто там никто никогда не жил, и наверняка так оно и есть. И нет никакого намека на то, в какой стране и в каком веке ты сейчас пребываешь. Я каждый день заново вспоминала, что я в Турции, чтобы как-то определиться со своим местоположением.

После прогулок вокруг Акдага мы опять вернулись к побережью и посетили "ниццеобразный", по нашему общему мнению, город Фетхие (хотя никто из нас в Ницце-то и не был). Здесь нарядные дома рядами спускаются по крутым склонам к морю, а каменная набережная отделяет непрерывную череду летних кафе от непрерывной же череды всевозможных яхт и парусников --- как туристических, так и частных.

Затем мы опять повернули на север, вглубь континента, и увидели несколько озер из того их множества, благодаря которому эту равнинную местность, к северу от Акдалар, называют Страной Озер. В город Эйирдир мы попали в среду вечером, так что в четверг имели удовольствие посетить его рынок в рыночный день. Только по приезде в Москву, и то не сразу, я смогла сформулировать разницу между нашим способом делать покупки и восточным: мы выбираем вещь и одновременно интересуемся ее ценой; если цена нас не устраивает, вещь теряет часть своих достоинств в наших глазах, и мы идем искать другую. Восточные люди выбирают вещь, про которую они уже точно знают, что хотят купить именно ее, а дальше сторговываются с продавцом до устраивающей их цены. Насколько я знаю, случаи, когда покупатель уходит без покупки при таком способе, редки (ему ведь действительно нужна именно эта вещь!). При этом, конечно, покупатель отдает себе отчет в хотя бы приблизительной цене на вещь, до которой реально можно сторговаться. (Вышесказанное, видимо, вряд ли относится к совсем уж туристическим местам, где отдыхающие не знают настоящих цен и с них запрашивают втридорога.) Оказывается, это различие достаточно фундаментально (по крайней мере, для меня) для того, чтобы можно было к нему привыкнуть за неделю. Не говоря уже о том, что сам процесс торговли увлекателен для людей, ценящих общение само по себе, ради общения, а для меня --- наверное, "буки" с турецкой точки зрения --- он был лишней тратой времени и энергии. Мне показалось, что именно это свойство человека --- любовь или, наоборот, нелюбовь к общению ради общения --- одна из главных черт, отличающих людей ближневосточного типа от европейского. Более того, мне пришло в голову, что сам "цивилизованный" тип отношений между людьми (который у нас и ассоциируется с европейским) --- невмешательство в чужую личную жизнь, уважение к частной собственности, этикет, одним словом, некоторая дистанция между людьми, которую они сохраняют, чтобы ненароком не обидеть друг друга, --- проистекают из отсутствия желания и, следовательно, умения общаться; тогда как любители этого дела по определению готовы как к успешным контактам, так и ко всяким недоразумениям и непониманиям, и умеют, несмотря на них, все же так налаживать отношения, что в итоге никто не остается в обиде.

О чем это я... да, об Эйирдире :-) Этот город вытянут вдоль берега одноименного громадного озера с водой замечательного цвета, а его гостиницы и пансионы сосредоточены главным образом на островке, связанном километровой дамбой с берегом (на фото слева).

В нескольких десятках километров к югу от озера Эйирдир расположена парочка национальных парков, одна из достопримечательностей которых --- уникальное дерево вулканический дуб, больше нигде в мире не встречающееся (как потом выяснилось, эти дубы растут еще и к югу от озера Бейшехир). Выглядит он похилее нашего дуба, и листья поменьше, но все равно интересно, и, кроме того, эти дубы со своими светло-зелеными резными листьями красиво контрастируют с темными кедрами, которые также растут в больших количествах к югу от этих озер, начиная с высоты примерно 1000 м.

На пути из Фетхие в Эйирдир, а также в районе этих парков, на дорогах "местного значения" нам удалось раза два-три заблудиться, несмотря на фантастическое умение Штейна ориентироваться. Расстояния там какие-то гигантские, особенно если ты привык думать, что это только наша страна большая, а все остальные маленькие. Табличка при ответвлении второстепенной дороги от главной (если таковая вообще имелась) выглядена обычно примерно так: "Деревня такая-то --- через 1.5 км, следующая такая-то через 9 км, следующая через 20". А между ними все горы, горы... Дороги, прямо скажем, не европейского качества, то есть так себе, но нам к таким не привыкать. В общем, нормальные дороги. Народ дружелюбный; мы несколько раз пытались расспросить людей, в какую сторону нам нужно ехать, ожидая в ответ ясных и понятных всем жестов --- прямо, направо или назад, например. Однако люди, к которым мы обращались, начинали подробно и многословно объяснять суть дела на турецком языке, причем неизменно в разговор (т.е., монолог) втягивалось все больше местных жителей, так что в итоге они затевали дискуссию между собой, не забывая, впрочем, и про нас. Но мы так ни разу и не поняли их рекомендаций, и выбираться приходилось самим, используя всю имеющуюся у нас интуицию.

После города Эйирдир мы двинулись еще дальше на север, сначала вдоль берега озера Эйирдир, и затем по дороге на Афьон. Дорога эта способна произвести сильное впечатление --- она идет как будто по дну гигантского блюдца, края которого --- далекие горы в дымке, и все это заливается сверху неярким сквозь марево солнцем с белесо-голубого неба ("The sauсerful of secrets" --- как раз хорошо бы пошло. А мы слушали по дороге суфийскую музыку, тоже очень подходит). Почему-то этот пейзаж вызвал у нас ассоциации с какой-нибудь Туркменией и прочей Средней Азией, хотя никто из нас опять-таки там не был.

Полное название города, в который мы приехали по этой дороге --- Афьонкарахисар --- переводится дословно как Опиум Черная Крепость. Опиум --- потому что в окрестностях Афьона производится 25% легального опиума в мире. Путеводитель обещал нам обширные поля маков вокруг Афьона, цветущих как раз в мае, но наши попытки найти их не увенчались успехом. Не видно их было и из Черной Крепости, которая в настоящее время светлого цвета и которая находится на вершине огромной скалы с отвесными склонами прямо в историческом центре города. Добраться до нее можно по вьющейся серпантином лестнице из частично вырубленных в скале, частично сложенных из камней ступенек. Афьон называют городом 80-ти мечетей, поэтому сверху старая часть города смотрится не менее красиво и колоритно, чем снизу, изнутри.

Из всех возможных (немногочисленных) музеев Афьона, о которых упоминал путеводитель, нас заинтересовал "музей национальных музыкальных инструментов", который якобы должен был находиться в одной крупной мечети. Искали мы ее долго, в том числе пытаясь расспросить местных жителей, которые при слове "музей" все как один показывали нам дорогу к музею Ататюрка или чему-то в таком роде. Когда же мы наконец нашли нужную мечеть, то долго топтались вокруг нее в нерешительности, потому что ни о каком музее ни на какой вывеске речь не шла. А просто так в мечети (не во время молитвы) заходить у них не принято. Нам повезло --- как раз подошло время молитвы (было около часа дня), и имам поощряющими жестами любезно пригласил нас войти. Это действительно оказалась та самая мечеть с "музеем" внутри, но все экспонаты "музея" оказались сосредоточенными в одном небольшом застекленном шкафчике --- несколько суфийских шапок и дудок. А поверх него лежали кораны или еще какая-то литература, которую прихожане брали на время молитвы. А вообще-то, главной достопримечательностью этой мечети было не наличие музея, а находящиеся внутри погребения Мевланы, первого и основного проповедника суфизма в Турции, и нескольких его учеников.

В целом обстановка в мечети мне показалась весьма демократичной (это была единственная мечеть, куда мы заходили, так что не знаю, как в других) --- народ (обоего пола) заходит, каждый садится на колени на пол в своем уголке, потихоньку себе молится и уходит. Причем мы так поняли, что когда муэдзин по громкоговорителю собирает всех на молитву, это не значит, что все сию минуту должны быть как штык в мечети, скорее, это напоминание, что пора бы начинать туда собираться. Проповеди тогда, в дневную молитву, не было; может, она бывает в другое время или не каждый день. Мусульмане молятся пять раз в день --- между началом рассвета и восходом Солнца, после восхода, около часа дня, в сумерки и после захода Солнца. Я читала, что время молитв специально не совпадает с астрономическими событиями типа полудня и моментов восхода и захода Солнца, чтобы никто не подумал, что мусульмане в душе язычники. Мы заметили, что в разных местах на вечерние молитвы собирают в разное время, плюс-минус час. Мы еще тогда подумали, что в деревне созывают раньше, чем в городе (в 8 часов вечера, например, против 9) для того, чтобы люди успели к нужному часу придти с полей и огородов.

Согласно путеводителю, Афьон --- "оплот исламского фундаментализма". Не так давно какому-то режиссеру местные власти даже не дали разрешение снимать там фильм, когда он решил выбрать этот город в качестве колоритного восточного фона. По дороге в Афьон я уже представляла себе захолустный провинциальный город, откуда вся молодежь уезжает в Анкару да Стамбул. Как бы не так! Молодежь сюда даже посылают учиться из столичных городов, жизнь бьет ключом и хлещет через край (не ночная, конечно, --- дневная. Ночной там нет --- оплот все-таки. Поэтому молодежь сюда и посылают.) В местах общественного питания пиво не продают, а когда мы вечером все-таки нашли одно (на десяток) заведение с пивом, оказалось, что еда там не особо вкусная. Помнится, мы решили, что, по всей видимости, хозяин этого заведения одинаково небрежно относится как к моральным нормам, так и к своей работе.

Женщины там (как и почти везде, где мы были) одеваются в соответствии с требованиями ислама, закутываются и заматываются с головы до пят. Одно но :-) Я, конечно, не мужчина, но мне показалось, что женщина, которая носит легкое пальто по фигуре поверх брюк и у которой вся одежда, включая головной платок и сумочку, подобрано в тон и со вкусом (как и ходят в Афьоне), выглядит гораздо более соблазнительно, чем, скажем, какие-нибудь дачницы в бесформенных футболках (с формально открытыми руками) в немусульманских странах. Так что это как посмотреть.

В Афьоне мы расстались с Севкой и Оленькой, которые на следующий день сели на поезд, уходящий в Стамбул, а мы поехали на юго-восток, чтобы завершить петлю и оказаться вновь на побережье. Километрах в ста от Афьона лежит милый городок Акшехир (= Белый город), в котором похоронен большой ученый своего времени, астроном и по совместительству острослов Ходжа Насреддин. Родился он в Иране, работал в обсерватории в Средней Азии, и как его занесло напоследок в Турцию, я до сих пор не выяснила. На главной площади Акшехира стоит памятник --- Ходжа задом наперед на осле, а рядом с площадью --- замечательный каскад из фонтанов.

Местность в тех краях равнинная, мирная, спокойная и сельскохозяйственная, со множеством садов, народ разъезжает преимущественно на тракторах. Женщины пропалывают поля и огороды; из работающих мужчин я видела только пастухов. В принципе эта работа тоже не из легких, но в горных районах, например, они, как правило, просто сидели или лежали и спали на обочине дороги, а козы скакали по склонам. А так мужчины сидят в чайных и играют там в нарды (женщинам с некоторых пор разрешается заходить в чайные, но они, тем не менее, туда и сейчас не ходят, и я тоже бы не пошла), либо сидят кучками на крылечках и пьют чай из маленьких стаканчиков особой формы.

Кроме гостиничного и "питательного" бизнеса нам удалось познакомиться также и с авторемонтным --- благодаря собаке, которая (наверное, охраняя некое невидимое с дороги стадо) так неожиданно бросилась на колесо машины, что, спасая ее жизнь, нам пришлось наскочить другим колесом на придорожный камень, размером тоже с маленькую собаку. В лучах заходящего солнца мы заменили разбитое колесо и заночевали в палатке неподалеку от озера Бейшехир, надеясь утром аккуратно доехать до города Бейшехир, единственного относительно крупного населенного пункта в той местности. Это нам удалось, но город оказался не настолько большим, чтобы в субботу утром там можно было бы найти работающую автомастерскую. Поэтому мы столь же аккуратно поехали дальше, к побережью --- пара сотен километров через огромный (по ширине и особенно по длине) хребет Тавр. Тут уж горы почти что надоели (сейчас это звучит просто кощунственно), слишком их было много.

Однако рано или поздно все бесконечные горы кончаются, и дорога привела нас в город Манавгат, стоящий на приморской трассе, но в том месте, где она прилично, на десяток километров, отдаляется от моря. Поэтому этот город не туристический, по крайней мере в меньшей степени, чем прибрежные. Процесс починки колеса нам прямо-таки понравился --- после непродолжительных объяснений и переговоров (на немецком языке --- нет, все-таки туристический!) мы оставили машину в мастерской, а ее хозяин повел нас в соседнее кафе угоститься покамест чаем, аргументировав это тем, что хозяин кафе его приятель (что, естественно, неудивительно). И вот мы так сидели и попивали чаек, пока из-за забора доносились звонкие жизнерадостные удары молотком по нашему погнутому диску. А владелец мастерской, пробегая мимо нас, каждый раз сообщал: "Проблем йок!" (Что "йок" --- это когда чего-то нет, должно быть известно каждому русскому человеку по творчеству Аркадия Райкина --- "Раствор есть, цемент йок. Цемент есть, раствор йок. Засохнул.") Через полчасика все было готово, и взяли с нас всего сумму, эквивалентную 28 долларам --- за выпрямление диска, перевязывание веревочкой треснувшего колпака и за "новую" б/у покрышку.

Приезд на побережье (оставшуюся часть субботнего дня мы провели в городе Сиде) потребовал моральной акклиматизации --- после просторов и низкой плотности населения внутренней части страны. Смириться с тем, что можно гулять поздно вечером по берегу моря и слушать вместо шороха волн о песок оглушающий "бум-бум" из стоящих плотным рядом отелей и получать от этого удовольствие, мы так и не смогли. Хотя в остальном город оставил приятные воспоминания о людях, с которыми мы там общались --- в гостинице (просидели, наверное, с час, болтая с ее владельцем и его помощником, и не раз сильно смеша друг друга), в ресторане и даже в обменном пункте (довели молодого человека до хохота). Какие-то там все артистично-жизнерадостные.

Город Сиде известен находящимися в нем развалинами древнеримских сооружений, и мы даже видели их, кружа по городу. Но как-то не вписываются они в пейзаж, несмотря на то, что побережью Средиземного моря сам бог велел быть украшенным этими достопримечательностями. Но нет --- мне показалось, что они чужие этой стране. Есть места (например, юг Испании), где каким-то шестым чувством ощущается связь между всеми временами, прошедшими на этой земле, и между всеми поколениями людей, живших здесь в разные эпохи. Видимо, это проявляется в преемственности в разных областях человеческой культуры (музыка, кухня и т.п.), в наследовании современной культурой различных черт предыдущих пластов. А может быть, и еще в чем-то. А здесь, в Турции --- как будто выныривали из небытия отдельные цивилизации, было римское владычество --- и нет его, были турки-сельджуки --- и исчезли (хотя мечети остались), были и другие, а сейчас живут турки --- с одной стороны, как будто без связи со всеми теми, предыдущими жителями этой земли, а с другой стороны --- как будто только они и жили здесь всегда, изначально. Такие вот параллельные пространства. Если то же самое попытаться выразить в терминах суфийского мыслителя Инайят Хана, то, наверное, получится, что есть места, где до сих пор отчетливо слышно множество голосов людей, живших на этом месте --- например, как Испания. Где табличка на автомагистрали с надписью "Перевал вздоха мавра" --- не просто топографический указатель. А есть места беззвучные --- как Турция. Где молчаливые мечети и распев муэдзина сливаются с окружающей природой, являются ее частью, так же, как и местные жители.

Практическая информация

Аренда автомобиля. С большой вероятностью взять машину напрокат в самой Анталье, в какой-нибудь небольшой местной конторе было бы дешевле, чем в аэропорту, но мы решили не заморачиваться, особенно учитывая спешку, которая бывает в последний день перед отлетом, когда нам для полного счастья будет не хватать только поездки из города в аэропорт общественным транспортом. К тому же мы не были уверены, что найдем открытыми такие конторы в городе в воскресенье во второй половине дня. Поэтому мы воспользовались услугами одной из трех контор по прокату машин, расположенных при выходе из здания аэровокзала. Процедура оформления документов заняла минут 10, причем служащий, недоверчиво посмотрев на международные права, предпочел наши, российские. Дописывание меня в качестве второго, альтернативного, водителя ("на всякий случай") стоило каких-то дополнительных денег (около 3 долларов в день), и мы, возмутившись в глубине души, поскольку в Испании это было бесплатно, решили этого не делать, особенно в свете моей беременности. Вообще контора оказалась немного раздолбайская, нам забыли выдать какие-то документы, и на следующий день служащие пытались по мобильному телефону забить с нами стрелку, но мы были уже далеко, и в итоге мы с ними договорились, что в случае контактов с полицией они вышлют эти документы в полицию по факсу. Сама машина (фиат Палео) была с царапиной, а относительно ее внешнего вида сказали, что главное, чтобы в день возврата у нее не было крупных поломок, а остальное ерунда (поэтому мы без особого зазрения совести сдали машину с перевязанным веревочкой колпаком на колесе). Бак, кстати, был практически пустой, только чтобы хватило доехать до ближайшей заправки (не доверяют: мол, а то возьмут с полным баком, а вернут с пустым). Аренда стоила порядка 280 долларов в неделю, и чуть ли не столько же мы потратили на бензин (марка sin plumo стоила около доллара за литр, а машина расходовала его весьма интенсивно).

Расхождения с картой. Южная часть Турции --- динамично развивающаяся область, судя по тому, насколько реальная численность населения, сеть дорог и их значимость не соответствуют показанным на карте девяносто какого-то года. Откуда мы узнали реальную численность населения? При въезде в почти каждый населенный пункт, на табличке с его названием стоят загадочные слова --- nafas и rakim, и числа после них. Так вот, нафас --- это численность населения, а ракым --- высота над уровнем моря! Причем что удивительно, во внутренних районах, во многих мелких поселках и городках численность населения не уменьшается, а растет, причем иногда существенно. Видимо, людей вовсе не прельщает уезжать из провинции в крупные города.

Язык.Турецкий язык принадлежит к тюркской семье, к той самой, к которой относятся и среднеазиатские (кроме таджикского), и татарский языки. Поэтому некоторые слова турецкого языка знает каждый русский человек (особенно родившийся еще в СССР, а не в России), возможно, не подозревая об этом. Например, чай, балык (рыба), ала (красный, алый) (кстати, алабалык --- это форель), кызыл --- тоже красный (Кзыл-орда и ягода кизил), алтын --- золотой, даг --- гора, кара --- черный (в Турции, как и в Крыму, есть гора Карадаг), оглу --- сын (Бюль-бюль-оглы) и т.д. А "сарай" переводится как "дворец". Поэтому, без сомнения, нашим людям путешествовать по Турции проще, чем, к примеру, европейцам. Однажды, когда нам где-то предложили чай, а мы тормозили и думали, пить его или не пить, турки восприняли наши раздумья как непонимание, и попытались перевести на более понятный, с их точки зрения, для нас язык: "Чай! Тиии! Тиии!" Объяснили...

Небольшое добавление к разговорнику в конце путеводителя Lonely Planet по Турции (я не смотрела другие разговорники, может быть, в них по-другому): приветствие типа "hello", хоть и пишется merhaba, и, следовательно, должно читаться как "мерхаба" с ударением на последнем слоге, в реальности произносится как "мераба" с ударением на первом. А при прощании --- ни разу мы не слышали того длиннющего слова, что приведено в разговорнике, и когда мы его сами произносили, то чувствовали, что люди не совсем понимают, что мы, собственно, имеем в виду. А прощаются они так: говорят те же самые слова, что и при приветствии, т.е., в зависимости от времени суток: гюнайдын (доброе утро), ийи гюнлер (добрый день), ийи акшамлар (добрый вечер) или ийи геделер (доброй ночи).