Предисловие

Все дело в моей подруге Махе, она же Маша Павленко, девушке недюжинного ума и кипучей энергии. Мы с ней дружили на журфаке три года, потом ее унесло в Америку, а теперь она исполнительный директор в каком-то славном английском банке. Сколько ее помню - то есть с 17 лет - Маша всегда хотела замуж, и ей много раз предлагали, но только в этом году она наконец сделала выбор. Ее мужем стал Тим Гордон, достойный молодой человек, насколько я поняла, коллега по бизнесу. Когда меня пригласили на свадьбу в Англию, я пришла в ужас, потому что вообще не очень люблю бывать на свадьбах, а тут еще в высшем обществе и на чопорном острове, где говорят только по-английски. Один наш друг любит говорить: "Я бедный человек". В контексте путешествия в Великобританию мы тоже бедные люди, в общем, у нас было много причин сидеть дома. Но если Маха что задумала, лучше не становиться у нее на пути. В данный момент она хотела, чтобы мы были на ее свадьбе, и она сделала очень щедрый спонсорский взнос, провела большую организационную работу и прислала достаточное количество бумаг, чтобы насытить бездонную утробу британского посольства. Ну как тут было не поехать!..

Нас было пятеро, три девочки и два мальчика. Кроме присутствия на свадьбе, нами был запланирован автопробег Йорк - Лох-Несс - Йорк (с остановками). Идея покорения Лох-Несса принадлежит мне, о чем я несколько раз весьма сожалела, ибо Паша (это мой муж, кто не знает) так ею загорелся, что мы проигнорировали множество красот и чудес на своем пути, лишь бы успеть обернуться. Кстати, Пашина версия происходившего лежит здесь: 1000 миль по Объединенному Королевству (версия "А")

Все мы везли с собой по две большие бутылки "Столичной" для праздничного стола - ее купила Махина мама. Нам везло всю дорогу. Все чемоданы тянули 12 - 18 кг. Только какой-то юноша в "Домодедово" (я так и не поняла, на кого он работал) спросил точный адрес нашего пребывания в Лондоне. Паша зачитал по бумажке слова, казавшиеся нам тогда абракадаброй: "Перли плейс, цифры и буквы". Юноша ухмыльнулся с таким видом, будто живет по соседству, и сказал: "Да, есть такой адрес". И все было нормально, шкатулку не отобрали, водку тоже, в самолете публика была в основном английская, стюарды тоже англичане.

Когда мы подлетели к Лондону, было уже темно. Оказывается, самолет заходит на посадку (и соответственно набирает высоту) прямо над городом. Это очень красиво. До самого горизонта расстилаются теплые, какие-то рождественские, огни, внизу вдруг высвечивается Тауэр-мост, знаменитое колесо обозрения...

В волнении выходим в аэропорт, наш багаж не привлекает внимания - ни звякающие у всех бутылки "Столичной", ни подарочная шкатулка у Паши в руках. Сколько там алкоголя на брата получается, намного ли наш сувенир дороже предельных 28 фунтов - никого не колышет.

Обидно, что как "не членов профсоюза" (в смысле, евросоюза) нас ставят в отдельную длинную малоподвижную очередь, ну да ладно. Кое-как впятером объясняем достаточно вежливому пожилому чиновнику, куда и зачем едем. Дальше все быстро: едем на движущейся ленте, моментально получаем багаж. И вот уже стоим у выхода и ждем таксиста, которого нам наняла Маха. Как раз к нашему приезду забастовало метро. Наконец появляется немолодой приветливый араб в форменной фуражке, несет картонку с надписью "Котенко", мы садимся в машину и едем!

За окном ничего особенного, но я жадно всматриваюсь в темноту. Мы едем и едем, Паша "на пальцах" беседует с таксистом, - оказывается, он бывал в России и даже знает несколько слов... Наконец мы въезжаем на неширокую тихую улицу с двухэтажными коттеджами и останавливаемся. Таксист берет Пашин телефон и звонит Махе. Мы замечаем, что у дороги лежит человек. Маха говорит, что мы не туда приехали, у ее дома никто валяться не может. Проходит еще несколько минут, и из двора (на входе в который лежит тело) выбегает Маха. Она быстро приветствует нас и склоняется над лежащим. У него разбито лицо, он что-то мычит. Двора как такового нет, это просто дорога к входной двери. Вымощенная булыжником, она огибает дом. Когда подходим к нужной стороне, автоматически зажигается фонарь. Справа тянется высокий забор из серого камня, с него свешиваются плети каких-то растений, их белые цветы издают дурманящий запах. Такие я видела в Турции.

Дом (то есть его сегмент, арендуемый Махой и Тимом) прекрасный, трехэтажный, хотя не в моем вкусе. Везде белый цвет, геометрические линии, холодный плиточный пол, черно-белые фотографии на стенах в духе ТАСС. Думаю, последователь дзен-буддизма был бы в восторге, как и поклонник фэн-шуй.

Маха бросает вещи в чемодан, вызывает такси и уносится в ночь. Мы не увидим ее до 2 июля, она в тот вечер уехала к родителям мужа, а наутро - в Йоркшир, где будет присходить ее грандиозная во всех смыслах свадьба. Спальню нам отвели в маленькой комнате (возможно, библиотека или кабинет) со стеклянной дверью на... как назвать, что-то вроде личного патио, примерно 3 квадратных метра, несколько горшков с какими-то симпатичными кустами и плетеное кресло.

30 июня мы с Пашей проснулись первые и пошли в магазин купить что-то к завтраку. Около дома на брусчатке - бурое пятно засохшей крови вчерашнего человека. Но скоро его смоют лондонские дожди. Поплутав какое-то время по симпатичным двухэтажным улочкам, засаженным цветами, мы с помощью милой пожилой дамы нашли магазин. На первый взгляд он мало чем отличается от наших, но по возвращении в Москву я почувствовала разницу. Там всегда почему-то мало народу, как-то по-особому чисто, много "девчоночьей" еды: йогуртов, свежих круассанов, фруктов... И жутко холодно от кондиционера. На кассе индианки в серых и зеленых сари и с покрытой головой. Вообще в магазинах в Лондоне в основном работают арабы и индийцы.

Возвращаемся, завтракаем. Я осматриваю огромную Махину кухню и прихожу в восторг. Чего тут только нет! Все специи мира, немыслимое количество сортов чая, полное собрание алкогольных напитков. Все правильно, удобно, замечательно. Я пью зеленый чай и смотрю в окно, во дворик соседнего дома. Ярко-зеленая трава, велосипеды, столик, зонтик и пластиковый домик для детских игр. Цветы на сером каменном заборе, магнолия в цвету. Не могу сказать, что тут особенного, но я столько смотрела в этот двор, что и сейчас вижу его, стоит закрыть глаза.

И вот мы впервые идем гулять по Лондону! На небе солнышко, не жарко и не холодно, и я не беру ни зонтика, ни кофты. Идем долго, решив не связываться с автобусами (метро, как известно, бастовало). Что тут расскажешь. Ничего экстраординарного, просто идешь и нутром повторяешь "Я в Лондоне". Вспоминаешь бесконечные топики про этот город, зазубренные в детстве. Растения здесь другие, какие-то неизвестные кусты и деревья, не говоря уже о цветах, которые тут повсюду. "Так мы же на широте Воронежа, юг", - объясняет Паша. Окна в домах часто не зашторены, легко можно разглядеть человека, спящего на кровати в полуподвальном этаже, женщину под душем... Видимо, никому не приходит в голову, что найдутся извращенцы, которым это интересно.

Точно не помню, где и как, но мы шли-шли и вышли к Темзе. Вода в ней оказалось мутно-коричневой, как кофе с большой порцией молока. Течение довольно бурное. В воде жизнерадостно ныряют черные уточки. Какой-то уличный зазывала снабжает нас флаерами на "дискотеку восьмидесятых". Я обещала нашему другу Севке, что мы сходим в Лондоне на танцы, будем там принимать наркотики и колбаситься ночь напролет. Но это была пустая похвальба. Я даже не знаю, где в Лондоне дискотеки, и в путеводителе ничего о них нету.

Кстати, о путеводителе. Перед отъездом мы разжились "Ле пти фюте" и по неопытности верили всему, что там понаписали, пока не обломались. Впрочем, думаю, погрешности есть в каждом путеводителе, но я еще не раз буду критиковать тот, что был у нас.

Сначала мы шли по одному берегу, видели мост "Миллениум", по Махиному совету зашли в галерею "Тейт". Мне не понравилось, несмотря даже на то что я там впервые увидела вживую Магритта и кого-то еще, не помню. Была там забавная идея: огромный шкаф с кучей ящичков, где лежала всякая фигня, найденная на берегах Темзы во время какого-то ремонта этих самых берегов: косточки, стеклышки, пробки и прочая дребедень. Ящики можно выдвигать, нельзя трогать "экспонаты" и фотографировать. У Паши зазвонил телефон, тут же подскочил служитель и велел выключить. При каждом музее в Соединенном королевстве имеется магазин, полный очень любопытной и изощренной продукции, посвященной этому музею. Были альбомы репродукций всех представленных художников, канцелярские товары с репродукциями, ежедневники, открытки, сумки, майки, чашки, календари... Вокруг галереи насажены невысокие березки, в этой прозрачной рощице на траве полеживает молодежь. Мы шли к Тауэр-мосту, дул ветер, временами накрапывал дождь, я безнадежно замерзла. Видели театр "Глобус", ну, не тот самый, конечно, а отстроенный примерно на том же месте. Внешне он скорее напоминает барабан - белый, обтянутый коричневыми ремешками. На другом берегу наше внимание привлекло странное здание - очень высокое, все из стекла, похожее на вытянутое яйцо или толстый огурец. Не знаю, что это такое. Видели крейсер ее величества "Белфаст". Огромный, точнее, очень длинный. Больше не знаю, что о нем сказать, на борт взойти нам в голову не пришло. И, наконец, увидели возводившийся теннисный корт, на котором вроде бы должен был проходить Уимблдонский турнир.

Мы перешли Тауэр-мост и повернули обратно. При Тауэре, само собой, тоже есть магазин. Мы там грелись и покупали всякие глупости.

На обратном пути снова попадаем под небольшой дождь, ищем туалет и рассматриваем многочисленные указатели "пожарный выход". Похоже, в Лондоне очень боятся пожара, тут везде надписи про этот выход и требования не загораживать его. Неужели это все после печально знаменитого лондонского пожара в 17 веке? А туалеты в СК бесплатные, не знаю, правда, как насчет автоматических будок - один их вид вызывал клаустрофобию.

Потом мы долго искали театр Ковент-гарден, куда у нашей Аси были зарезервированы билеты (она свой человек в балетном мире). Уже темнело, когда мы нашли его, проплутав по массе интересных улиц. Прохожие помогали нам, но мы все равно никак не могли найти верный путь. Впрочем, вход в театр был какой-то замаскированный, это не наш Большой, который все знают.

К дорожному движению мы привыкли быстро, в этом помогают большие белые надписи на асфальте "смотрите направо... смотрите налево". У каждого светофора кнопка, якобы приближающая появление зеленого света. Нажимаешь, высвечивается надпись "ждите", и можно ждать долго, но мы действовали по обстановке - движение в Лондоне не слишком оживленное, видимо, в центр просто не пускают никого кроме автобусов и такси. И велосипедистов, конечно. Почему-то ни в одном известном мне путеводителе не упоминаются лондонские велорикши. Запомнилась хрупкая девушка, которая изо всех сил крутила педали, а на пассажирском месте сидел развалившись мужчина в деловом костюме и говорил по телефону...

Но вот, наконец, спектакль окончен, мы встречаем наших девчонок, ловим такси - настоящий черный "кэб", в который заходишь практически не наклоняясь - и едем в наше дзеновское пристанище. Мы сидим на диванчике по ходу, Паша и Инга - на откидных сиденьях лицом к нам. Получилось около 12 фунтов, вскладчину халява. Утром мы с Аськой и Ингой решили отправиться в Национальную галерею.

1 июля. На этот раз решили прокатиться на автобусе. Да-да, на том самом красном двухэтажном. Двери в нем отсутствуют, пассажиры выскакивают где пожелают. Но входят только на остановках. Они там развернуты к дороге "спиной", стоишь за стеклом и ждешь свой автобус. Вот и он. Забрались на второй этаж, туда к нам пришел кондуктор с каким-то прибором на шее, из которого выползали билеты. Поездка стоит 1 фунт (55 рублей, это минимум). Мы радостно глазели по сторонам, да так и прошляпили свою Трафальгарскую площадь. Автобус увез нас к Грин-парку, очень, впрочем, симпатичному. В путеводителе сказано, что это было излюбленное место дуэлянтов. А мы шли в галерею, она находится прямо на площади. Мы потопали по Пикадилли, то и дело сверяясь с картой, но улицы Пэлл Мэлл, которая должна была привести нас прямо к цели, в реальности так и не нашли и снова заплутали в разноцветной толпе туристов на площади Эроса. Пришлось обратиться к величественному толстому полицейскому, черному как уголь, он несколько свысока объяснил нам, куда идти. Оказалось, мы забрали сильно влево. Карта Лондона в "Пти фюте", с которой я постоянно сверялась, составлена несколько небрежно.

Галерея великолепная, огромная, богатая, в прекрасном состоянии. Вход при этом бесплатный! Я была потрясена. Хотя коллекция импрессионистов в Пушкинском музее, по-моему, лучше. Но там был забавный ранний Дега - без всяких балерин. Много новых для меня картин известных мастеров. И многочисленные замечательные художники, о которых я не знала. Правда, очень, очень мало пейзажей и очень много портретов, и к концу путешествия по залам все эти рожи порядком надоедают. Хотя среди них были просто изумительные. Имя авторов мне, увы, ничего не говорило. Наверное, зря не купила каталог, но я боялась растратить деньги. У меня звонил телефон, но служитель снова запретил разговаривать (не в пример тейтовскому, вежливо). Вообще с нашими телефонами творилось что-то неописуемое, провайдеры менялись каждые полчаса и происходили бесконечные глюки. Я получала одно и то же сообщение примерно 15 раз подряд.

После музея встретились с ребятами и пошли в Сен-Джеймс-парк, прогулялись под высоченными, толстыми, великолепными платанами. Вошли на небольшой мостик, и увидели оттуда Букингемский дворец.

Лондон оказался не таким, как я себе представляла. Не туманным и сумрачным, а ветреным, переменчивым, приветливо машущим ветками южных деревьев, которые здесь повсюду. Почему-то на улицах практически отсутствуют урны (где-то читала, якобы чтобы бомбу не подложили), но мусор нигде не валяется. Куда лондонцы девают свои окурки, использованные билеты и всякие фантики - загадка. Там довольно много почтовых ящиков - с виду это массивные красные тумбы. Может, туда и кидают...

Вероятно, надо сказать и о лондонцах. Они худые или очень худые. В черных костюмах в тонкую светлую полоску - мужчины и женщины. Очень много людей в костюмах. Но есть в джинсах, куртках, каких-то олимпийках. Очень много бегущих с рюкзачком за спиной (в нем, наверное, лежит черный костюм в полоску). Почти все женщины носят всякие шарфики. Маха правильно выбрала место жительства - она всегда любила накручивать на шею разные платочки. Много велосипедистов. Мало роллеров, на скейтборде вообще никого. Правда, мы были только в центре города. По Тверской и Красной площади на скейтах тоже не катаются. Что принято носить - сказать сложно. Могу выделить только приталенный черный пиджак у женщин, "вьетнамки" (в любом месте в любую погоду) и на многих сапоги до колен - на голую ногу, под легкое платье. Впрочем, мы бы тоже не отказались надеть сапоги - холодно. Чрезмерной вежливости не встретила. Многие толкаются и не извиняются. Прохожие смотрят без симпатии. Красивых лиц мало, особенно женских. Впервые видела людей в растаманских беретах. Иногда от идущего впереди черного парнишки тянется конопляный дымок. Попадаются уличные попрошайки, но - коренное отличие - исключительно молодежь. Старички то ли не нуждаются, то ли умирают не дождавшись пенсии. Но те, кого нам удалось встретить, выглядят очень мило. Кому тяжело ходить, разъезжают на каких-то игрушечных электрических самодвижущихся велосипедиках.

2 июля рано утром мы все собрались в Йорк. Доволоклись с чемоданами до метро (оно оказалось недалеко), проехали одну остановку и оказались на вокзале Кинг Кросс задолго до поезда. В ожидании там принято выстраиваться в очередь напротив своего перрона в 10 метрах от него. Мы свалили свои вещи и разбрелись по вокзалу, а за кучей наших чемоданов постепенно выросла очередь! Народ пил кофе, я попросила "йогушейк" - оказался кисломолочный коктейль, ужасно холодный. Объявили посадку, и оказалось, что наш поезд уходит с другого перрона - вопреки надписи на табло. Такого в России я не припомню, хотя езжу не так уж редко. Чопорная очередь рассыпается, все спешат на другой перрон, так что мне не удалось узнать, не происходит ли посадка в том же порядке, в каком люди стояли в очереди. А, наверное, потому и стояли, что у них подобные подставы не редкость! С перрона на перрон бегать труднее, лучше стоять у табло в очереди и ждать, чем дело кончится.

Мы погрузиличсь в вагон. При входе - полка для крупного багажа, там он и будет ехать без присмотра. Два туалета. На выезде из города очень много туннелей, и в каждом больно закладывало уши. Мы жаловались друг другу, а окружающие сидели как ни в чем не бывало, никто не принимался усиленно сглатывать - привыкли, что ли.

Поезд несся с такой скоростью, что я не могла разглядеть пейзаж за окном. Проносились островки иван-чая, совсем как в России. Жутко укачивало, как в детстве. На станции заходит парочка лет сорока - в меру некрасивая дамочка и мужчина с уголовной рябой физией. Они садятся напротив, бесцеремонно вытягивают длинные ноги и разворачивают газеты. Дамочка поначалу еще извинялась, но ноги не убирала. Странно, что по этому поводу ничего не сказано ни в одном путеводителе - может, в Англии кто первый вытянет копыта, тот и прав?

Когда мы шли к выходу, случайно распахнулась дверь туалета, и я увидела самозабвенно блюющего парнишку. Он извинился и дверь захлопнул, а туда стал барабанить другой молодой человек, видимо, его приятель, и требовать, чтобы он выходил. Тем не менее туалеты в английских поездах чистые и не воняют.

На перроне нас нашла Маха, мы потащились в сторону выхода с вокзала. Вообще в английском метро и вокзалах много лестниц, а пандусы для чемоданов отсутствуют. Не знаю, почему. Может, предполагается, что приличные люди путешествуют налегке или прибегают к услугам носильщиков? Но что-то я их не заметила.

Мы получили зарезервированную для нас Махой машину, серебристое "рено", минивен. Мы утрамбовались туда всемером, вместе с чемоданами, костюмом "валентино" и костюмом для Тима (везли его из Лондона). За рулем был Паша. Английская система дорожного движения ему понравилась даже больше, чем наша, но некоторые кнопочки в машине были пока незнакомы. Изучали методом тыка.

Дорога была холмистая, и с высоты далеко-далеко расстилались изумрудные влажные пастбища с белыми овечками, каменные изгороди и леса. Какие там берендеевы леса, мокрые, сумрачные, с елками, косулями, росой!

Мы приехали в маленькую деревеньку Хоунби на склоне холма, гда Маха зарезервировала нам гостиницу. Познакомила нас с хозяином и уехала готовиться к свадьбе. Часть наших поселились в номерах на втором этаже, а на первом там был очень стильный, такой настоящий провинциальный английский бар и столовая, полная книг, безделушек, гравюр, словом, очень уютная. Снаружи дом из крупных серых камней увит розами и прочими красотами, стоит на яркой зеленой лужайке, откуда открывается вид на долины и другие холмы. Нам с Пашей досталась комната в другом домике, одноэтажном. Комната полутемная, с небольшим окном, но уютная, с деревянным полом, большая кровать с симпатичным покрывалом, на окне - чайник, чашки, чай, сахар и молоко, а еще графинчик с какой-то желтой жидкостью.

Наконец погрузились в машину и отправились на поиски деревеньки, где должна быть свадьба. Вскоре поняли, что заблудились на пустынных и узких дорогах. Из-под кол с выпархивали фазаны. Мы заехали на свиноферму, там тракторист указал нам направление, но мы снова заблудились. Потом не могли без смеха вспоминать.

Показалась деревенька. На краю лужайки стояли несколько традиционных 2-этажных английских домиков из серого камня, а во дворах была небольшая скромная церковь, на которую смотрел указатель: "Церковь всех святых". Внутри скамейки, небольшое изваяние Богоматери, цветы и, кажется, все. Народу было не очень много. Нам раздали брошюрки со сценарием церемонии на русском и английском языках, там были все тексты. Вышел симпатичный лысый пастор лет 45, в очках и белом "фартуке" поверх черного одеяния. Наконец вошла Маха - в темно-синем многослойном платье без рукавов и таком же шарфе, надетом на голову, как платок. Пастор читал длинную проповедь в стиле МГУ-шных преподов по литературоведению (ничего удивительного, он профессор в каком-то университете). О любви, о верности, о вере, и как они создают на земле царство Божее. Зачитали отрывок из "Анны Карениной", все пели псалмы, скрипачка и флейтистка играли Генделя, Сен-Санса и еще что-то... Удивительно, насколько англичане религиозны. Наконец Маху с Тимом объявили супругами, и процессия потянулась к выходу.

Мы вошли в домик, изумительный английский домик, как игрушка, с камином, картинами, нам подавали английский чай и английские кексы... Оказалось, это дом пастора, такой чудесный... Мы там долго тусовались, а потом поехали в Хелмсли, маленький туристический городок, невероятно красивый.

Там на главной площади в гостинице "Черный лебедь" нас ждало продолжение банкета. Сначала все сидели в уютной комнате на креслах и диванах и накачивались шампанским, и только когда уже пить сил не было, позвали к столу. Их было несколько, стояли карточки с именами. Нам с Пашкой выпало сидеть за разными столами, но он подменил карточку и сел рядом со мной. Еды было немножко, но вкусная. Особенно поразило меня сливочное суфле с лавандой - это была именно лаванда, в запекшейся черной корочке, и я ее съела. Инга читала свои стихи (она довольно известный современный поэт). Произносились тосты, подученные англичане кричали "Го-око!", тетя Марьина, Чаба, все подбивала нас спеть "Очи черные" для бабушки Тима - прелестной, как с открытки, седенькой старушки. То и дело шел дождь. Многие выходили смотреть радугу - во все небо, двойную. На площади какие-то смешные дедки катались на паровой машине вокруг статуи не помню кого, бухали и задирали прохожих.

Наконец ввечеру поехали к себе. Потом собирались везти Маху в Йорк, чтобы Тим платье до свадьбы не увидел. Да-да, на следующий день намечалась, как говаривал мой киношный однофамилец, "обратно свадьба", с другим платьем. Православный батюшка долго бы брызгал слюной от такой наглости, а в Англии все можно... Забрали Маху с подружками из "Черного лебедя" и стартовали. Плутали, но не сильно. Зато на обратном пути... весь Йорк осмотрели. Кружили и в центре и по окраинам, мелькала фланирующая молодежь, на диво легко одетая. Красивый город, жаль, что днем мы его так и не видели толком. Но об этом позже. И вот наконец мы дома, третий час ночи, я падаю без задних ног. Кажется, именно в эту ночь один из наших доверчиво оставил ключи на ресепшене и не получил их обратно. В результате спал в той самой прелестной столовой на диванчике, злой как черт.

3 июля можно было поспать. За Махой надо ехать к трем. Проснувшись, долго разглядывала свою физиономию в зеркале. С каждым днем щеки становились все краснее, а глаза - голубее. Таково воздействие свежего ветра и солнца. Я становилась похожей на типичную провинциальную англичанку, или, как мы выражались, морда рыбела - в соответствии с расхожим представлением об английских рыбьих мордах.

Когда мы наконец пришли в бар под гостиницей, увидели всю компанию в сборе. Они сидели за столом, уставленным посудой, и смеялись, а рядом горел камин, и выглядело это так, словно для них нет ничего естественнее, чем завтракать у камина в самом сердце Англии... Мы выпили чаю, я отъела половину Пашиного сэндвича, и стартовали в Йорк. Он встретил нас неплохой погодой. На улицах мелькали занятные типы, рядом с нами ехали на двойном велосипеде мама с маленькой дочкой... жаль, не успела их сфотографировать.

Паше не оставили стул в "зрительном зале", но он и не потребовался - муж все время бегал вокруг, высовываясь с фотокамерой из самых неожиданных мест.

Все поднялись и пошли на лужайку, где все снова долго пили шампанское. Его предлагали вышколенные официанты со смешными прическами. Это было красиво, элегантно и очень светски. Когда Маха бросила свой букет, его поймала какая-то незнакомая девушка. Потом таким же манером ловили Махину подвязку. Поймал ее же младший брат. На упреки Чабы молодой человек спокойно отвечал: "А что, по закону в 15 лет уже можно жениться!" Народ втыкал зонты в газон, портил его. Прошло немало времени, и всех пригласили в огромную палатку, натянутую поблизости. Там стояли 20 столов - каждый на 10 человек...

В целом было все то же, много вина и немножко еды. Водку не выпили, англичане очень удивлялись, почему русские не набросились на нее. Но пить без закуски дураков нет, а подавали ее так: организовали на отдельном столе что-то вроде бара, желающим выдавали там рюмку водки, и ее предполагалось цедить, как виски, только без льда.

Начались танцы. Когда заиграла "Хава нагила", Маху и Тима подняли высоко вверх вместе со стульями, а вокруг принялись водить хоровод. Это было очень красиво и весело, как-то по-Шагаловски.

Я решила прогуляться, но везде были заборы, частная земля, к тому же, к вечеру стало совсем холодно. "У вас-то в России, поди, тоже не жарко?"- спросила девушка из Эквадора. Я принялась читать на ужасном английском лекцию про различия умеренного и континентального климата, пока она не сбежала. Люди веселились, переходили от столика к столику, знакомились... Многие говорили по-русски, потому что жили в совке в детстве (родители журналисты или дипломаты), кто-то был замужем (женат) за русскими, кто-то часто бывал в России. Так что острить по поводу рыбьих морд и чемпионата по футболу здесь было бы небезопасно.

В ночи зажгли такие специальные факелы - толстые свечи на палках. Некоторые гости порядочно набрались, один англичанин все пытался изобразить стриптизершу, раскручивая сво грузное тело вокруг столба... Наконец, собрались разъезжаться. Мы прошли мимо вдрыбадан пьяного английского мальчика, у которого случилось что-то вроде нервного припадка - он бился на земле и вопил, его держали несколько человек и ждали "скорую"... Приехав в Хоунби, выпила валерьянки с валокордином и легла спать... Перед глазами, как ночник, светился в полумраке зеленый значок "пожарный выход".

4 июля проснулась с больной головой. Пора было ехать на очередное празднество. Наконец-то не надо наряжаться. Мы с Пашей натянули любимые штаны и футболки, всем кагалом погрузились в наше "рено" и отправились на пикник, организованный Тимовыми родителями. Точнее, в уже хорошо знакомый Хелмсли, к "Черному лебедю". Там стоял автобус. Я отправилась искать туалет и, как заправский турист, быстро нашла его в пабе. Не напрягайтесь, о туалетах я еще не раз буду говорить. В Великобритании они бесплатные, чистые, душистые и красивые, хотя там не толчется уборщица. И народу там почему-то нет, будто англичане, как Ленин, в уборную не ходят... Если вам еще не хочется меня убить за гадкие подробности, быстро добавлю, что нигде, ни разу я не видела... м-м.. устройство для омовения задницы. Возможно, оные устройства наличествуют только в исламских государствах.

Мы снова оказались в заповеднике, том же самом, но с другого края. Развалин не было, только прелестные ландшафты. Мне мама Тима, Лиз, предложила "пиммз" - по-нашему, кажется, крюшон. В янтарной жидкости плавали кусочки свежей клубники, лайма и прочих фруктов, но там был еще и алкоголь, однако я решила рискнуть: Лиз сказала, что алкоголя добавили совсем чуть-чуть. Вкусно, но голове стало еще хуже, как я и предполагала. Джон, папа Тима, объявил, что желающие могут играть в какую-то игру либо пойти на прогулку. Мы все захотели на прогулку. "Русские гуляют", - сказал Джон по-русски и, подумав, добавил: "Как всегда". Он в свое время был дипломатом в Москве и по совместительству шпионом.

Под командой Лиз мы поднялись на вершину холма (по дороге Лиз смело отпирала встречавшиеся калитки, потому что было уплочено), спустились с другой стороны и по асфальтовой дороге вернулись к домику. Это заняло не менее двух часов. В целом веселое и забавное путешествие, хотя шагать по склонам, покрытым влажной травой да еще и овечьими какашками, оказалось небезопасно - по-моему, все хоть по разу упали.

На стоянке машин выяснилось, что у Махи пропали бриллиантовое кольцо и браслет, свадебные подарки Тима, фамильные драгоценности! Исчезли из сумки, которая была в нашей машине... Поэтому Махе было не до общения. К счастью, на вечер была намечена еще одна встреча с ней - прямо у нас в гостинице, в том самом баре, предполагалось ужинать и смотреть футбол.

Потом был один из самых чудесных кусков нашего путешествия. Мы уехали к морю. По дороге собрался дождь. Мы поплутали и приехали в населенный пункт под названием Залив Робин Гуда. Снова несколько минут замешательства на стоянке: сколько платить, кому? Какой-то человек дает Паше талончик, и только потом мы поняли, что он, уезжая, уступил нам свой. Идет дождь. Все пьют водку, случайно завалявшуюся в машине, чтобы не окоченеть. На мне зимняя куртка с капюшоном. Спускаемся к морю и попадаем в волшебный лабиринт крутых узеньких улочек, уходящих вниз и вверх. Островерхие сказочные домики. Над крышами кружатся и безостановочно пронзительно орут белые чайки. Город полон их криком. Мощеная улочка с желтыми полосами (значит, парковка запрещена) уходит под воду вместе с полосами. Видимо, высокий прилив. Топчемся у кромки, потом мы с Ингой разуваемся - да, водичка холодная. Дождик постепенно утихает, встает радуга. В море недалеко от берега показывается голова морского котика... Заходим в бар, там несколько комнат. В одной, с надписью "фэмили", гогочут мужики. В другой мы сидим, я пью чай, остальные кто что.

Да, об английском чае. В магазинах не нашли ничего особенного, впрочем, не очень и искали. В кафе подают чай из пакетиков, в каждом городе разный. Зеленый нашелся только в Эдинбурге, в остальных местах приносили чашку крепкого черного и к нему молоко в кувшинчике или пластиковых контейнерах и сахар - белый и коричневый.

Заходит старичок с маленькой белой собачкой. Садится и принимается ласково всем улыбаться, собачка дремлет на ковре... Так просто все, тихо... Потом мы вышли на другую улочку, и она нас вывела на набережную - что-то вроде длинного балкона над высоким обрывом. Хотя говорят, что уже пора ехать, я спускаюсь к воде. Дикий берег, несколько лодок. Поднимаю пару камешков - отвезу сестре, она собирает камни из хороших мест. Паша решает искупаться. Забирается в воду, окунается, фыркает, проплывает пару метров. Потом его примеру следует Липыч. Он долго примеривается, макает в воду то одну, то другую ногу, а потом так же долго плавает и ныряет, как утка. Я уже тоже не прочь, но мой купальник остался в машине. Возвращаемся, очарованные. Ноги у всех мокрые.

Когда мы приехали, я чувствовала себя довольно скверно. К тошноте от завтрака из коробочки прибавился озноб. Решила попробовать жидкость из графина - оказался портвейн. Выпила две рюмки, стало хуже. Забралась в горячую ванну и долго не могла выбраться из нее.

Когда я пришла, футбол уже закончился. Греки выиграли. Дело в том, что я - потомок этих великих людей, и потому, несмотря на отвращение к футболу, к данному матчу отнеслась с интересом. Паша показывал разным группам заинтересованных лиц фотографии. Маха говорила: "Грейт. Вери найс". Она сказала Паше, что бриллианты украл водитель автобуса, когда и как - я не поняла, ведь на первом венчании Маха была в браслете (и, возможно, с кольцом), а вечером ее отвозили мы. И утром на второе венчание - тоже мы. А, чорт, со второго-то она не с нами ехала! Все равно странно. Что он, водитель этот, совсем дурак?..

И вот первое утро 5 июля, когда мы предоставлены сами себе. Маха отправляется в свадебное путешествие, не зная точно, куда - сюрприз от Тима. Сидим в столовой, звучит красивая классическая музыка, за пестрыми занавесками дождь, но какой-то светлый, салатовый такой. Паша намазывает джемом тост и говорит, хихикая, что англичане совершенно не умеют есть, все жутко невкусное. Эти разговоры будут вестись до самого отъезда. Я с удивлением узнала, что мой муж бывает в каких-то изысканных ресторанах и очень привередлив в еде. Лично я ничего ужасного, кроме завтрака в коробочке, в Великобритании не ела.

Все собираются в дорогу что-то медленно, а мне уже нечего делать, решаю прогуляться по тропинке вверх на холм. Один шаг с асфальтовой дороги - и погружаюсь в сумрачное влажное царство, кажется, даже камни полны воды... Деревья склоняются над тропинкой, ноги скользят в жидкой жирной земле, черной, как на Воронежчине... Через три минуты подъема упираюсь в забор. Дороги за ним нет. Вижу заброшенный дом, используемый, видимо, как сарай. В него влетает упитанная пестрая птица, не курица. Вижу какие-то железяки и даже маленькую кучку мусора. Ага, значит, и у них такое бывает, думаю с удовлетворением, и поворачиваю обратно. Делать нечего, сижу на остановке, построенной, если верить надписи, более 100 лет назад. Ни единой царапины на деревянных (столетних?) столбиках, ни надписи, ни рисунка. Только объявления, в основном, церковные.

Прощаемся с изумрудным приветливым Йоркширом. С дороги улепетывает косуля, мы не можем сдержать возгласы восторга.

Сначала мы заехали на полуостров Холли (кажется, так). По бокам от дороги начался песок и многочисленные лужицы - следы прилива. На специальных таблицах расписаны часы приливов, чтобы турист не остался в ловушке. Выясняем, что сегодня вода поднимется в три, а уйдет к девяти вечера. Сейчас около двенадцати. Ставим машину на стоянке, идем через маленькую, неуловимо курортную деревню. Не знаю, надо ли говорить, что их деревня - это совсем не то что представляется нам при звуке этого слова. Наверное, благодаря фильмам про мисс Марпл, все и так это давно поняли. Ни тебе грязи по колено, ни развалившихся изб, ни поломанной техники, ни пьяных и страшных людей. Вдоль дороги цветут красные маки. Вообще полевые цветы в Англии в основном розовые и красные, после нашей бело-желтой гаммы это приятное разнообразие для глаз.

Начинается дождь. Заходим в церковь святой Марии. Витражи и надписи на камнях повествуют о некоем святом Кутберте, который привез в Шотландию христианство. Спускаемся к морю. Та же картина - песок в лужицах, водоросли, похожие на связки крошечных огурцов, мидии и мертвые крабы. Дети в куртках и резиновых сапогах играют в песке под присмотром женщин - учительниц или воспитательниц. Впереди, у самой воды, возвышается небольшой круглый холм с крестом на вершине. Якобы именно там высадился св. Кутберт. Откуда он приплыл, не знаю. Помню только, что в одной из книг Дж. Даррелла встречается очень глупый и ласковый индюк по имени Кутберт.

Подъезжаем к Эдинбургу. Там, видимо, проходил какой-то праздник выпускников колледжей, кругом молодежь в академических шапочках, мантиях, юноши в национальных юбках... Куда нам ехать, где поставить машину, где остановиться? Наконец, нашли стоянку, и Паша с Липычем ушли куда-то под дождем. Мы долго ждали их, вышло солнце, и мы стали прогуливаться по очереди. Рядом со стоянкой стоял памятник Конан Дойлу в виде Шерлока Холмса. Он был очень похож на Василия Ливанова, только с надменной рожей. Спустя долгое время вернулись Паша с Липычем, им пришла идея остановиться в хостеле.

Это оказалось приличное, пяти- что ли -этажное здание с множеством цветов на фасаде. Мы разглядывали входящих-выходящих постояльцев этого дома, в основном довольно страшных. Спустя недолгое время Паша с Липычем выкатились из дверей. "Мы там жить не будем! - давясь от смеха, объявил Паша, - но вы должны это увидеть!" Оказалось, нам зарезервировали койки на двухэтажных кроватях в разных частях большой комнаты, полной молодежи обоего пола. После этого земля резко качнулась в другую сторону. Мы поехали в "Рэдиссон". Я расстроилась. Этот поступок представлялся мне бессмысленным расточительством.

Покидав вещи, умывшись и причесавшись, идем на поиски пищи - все истомились без обеда. Решив быть последовательными, заходим в достаточно дорогой ресторан.

Потом мы быстрым шагом (холодно) гуляем по городу. Город чудесный, изумительный. Цветы, каких я нигде не видела. Там парк в низине, а улица - над ним, и на ней красивые деревянные скамейки без единой царапинки. Каждая скамейка посвящена кому-нибудь, как надгробие. Или вот еще: идет улица, и вдруг в просветах домов - другая улица, на 10 метров ниже. Замки на вершинах. Улочки шириной не более метра уступами уходят вниз с главной дороги. Чудо!.. Я еще днем приметила очередную национальную галерею, там по всему фасаду прекрасные готические скульптуры. Но, увы, когда мы почти дошли до моей галереи, все уже задубели и ничего не хотели. Мы пробежали мимо, не сделав ни одной фотографии. Куда больший восторг вызвал бар "Доктор Джекил и мистер Хайд", напичканный всякими ужасами. Ведь там было пиво и горячий кофе. Но самое волнующее, конечно же - туалет. Дверь замаскирована под книжные полки, внутри - завывания и дьявольский хохот. Это Паша рассказывал, а в женском клозете было тихо. Впрочем, Инга утверждает, будто ей что-то сказала сушилка для рук...

Поздно вечером мы легли спать, предварительно воспользовавшись благами, предоставленными отелем. Я помыла голову красивым шампунем из большого набора всяких средств в ванной, и с волос наполовину слезла "стойкая" французская краска, а общая масса стала, как говорится на ТВ, слабой и безжизненной. В какой-то момент пришла смс-ка от Махи: она летит в Камбоджу, Лаос и Вьетнам.

Утром 6 июля идем искать кафе (наша солидная плата за гостиницу тем не менее не включала завтрак). Мы поселились в самом сердце Эдинбурга, в районе под названием Королевская миля. В ближайшей забегаловке заказываем сэндвичи, кофе и чай. Жизнь улыбается мне. Мы идем в Музей детства, который оказался в соседнем доме. Его основал член городского совета, детоненавистник, имя не помню. Там висел его портрет с подписью: "Дети хороши только когда идут после ванны в постель". А чего музей тогда создал? Устанавливается лимит - 15 минут, а то ничего не успеем. Как жаль! Трудно представить что-то более волнующее, чем это сказочное царство удивительных старинных игрушек, одежек, музыкальных инструментов и многого другого. Музей звенит от детских голосов. Там несколько этажей, ну а мы все пробежали галопом, и Паша даже фотографировать ничего не стал, кроме кота в сапогах и группы кукол с на редкость уродливыми и злобными лицами.

После музея детства нас ожидало небольшое приключение. Началось с того, что откуда-то сверху донеслись призывные вопли. Из окошка свешивалась вполне жизнерадостная ряха какого-то молодого человека. Он просил помощи. Надо было подняться наверх и отпереть дверь. Я решила, что нам с девочками приличнее подождать на улице, а ребята набрали код и вошли в дом. Прошло несолько минут, и они вышли. Паша хохотал. Оказалось, им пришлось выломать дверь, за которой сидела парочка молодых пьяниц. Мы зашли в музыкальный магазин, где продавали забавные сувениры - например, туалетную бумагу с нотами. Пока мы любовались и выбирали штучки, в магазин забежал один из спасенных алкашей, не тот, что висел в окне, а второй. В одной руке у него был целлофановый пакет, в другой - баллончик какого-то инсектицида. Он начал махать руками, прославлять нас и приглашать выпить кофе. На шум вышел старичок, наверное, хозяин магазина. Когда алкаш ушел, он встревоженно спросил: "Что у вас за дела с этим человеком?" - "Да так, никаких". - "А то живет у нас тут парочка придурков, вино пьют, наркотиками балуются, а потом замки ломают и из квартиры выйти не могут. У вас точно все в порядке?" Мы с облегчением узнали, что эти алкаши действительно живут в той квартире, а не грабили ее. И заверили старичка, что дружить с ними не собираемся. Старичок успокоился и продемонстрировал нам какой-то вымпел, привез нный ему из СССР другом в качестве сувенира.

Потом мы пошли гулять. В Эдинбурге я видела дорожные знаки, которые мне нигде в целой стране больше не встречались: старичок со старушкой, согбенные, с палочками, мелкими шажками переходят дорогу... Жаль, не удалось сфотографировать. А остановки не только разв рнуты "спиной", но и застеклены с двух сторон - наверное, чтобы защитить пассажиров от ветра, оставлены только две "двери". У меня создалось впечатление, что трамваи и троллейбусы в Великобритании отсутствуют в принципе. Ни разу их не видела.

Мальчики хотели на экскурсию в музей виски. Девочки отправились по магазинам. Забыла сказать, по всей Великобритании магазины были украшены надписью "Распродажа". В Эдинбурге очень привлекательные витрины, все клетчатое и уютное: шарфы, береты, накидки и, конечно, юбки - килты. Но даже со скидкой килт стоил не менее 50 фунтов. Были там и волынки, но какие-то подозрительные.

На мое счастье, следующая экскурсия в музее виски планировалась только через час или два, мы купили три небольшие бутылки шотландского пойла, название которого нам ни о чем не говорило - подарки. На улицах безостановочно зудели волынки. Мы зашли в собор святого Илии (так я поняла, а как звучало его имя на английском, запамятовала). В Эдинбурге было много таких храмов - с куполом, как у нашего Исакия, но не цельным, а сквозным, крестообразным, из него как бы вырезаны куски - это очень красиво. Собор был огромный, в прекрасном состоянии. Меня поразило, что он делится на какие-то непонятные секторы, и в каждом вроде бы своя церковь - то есть я бы назвала это так. Причем, деление происходит при помощи невысоких легких загородок. Есть и отдельная комната, вся состоящая из тончайшей резьбы по дереву. В центре собора стоит рояль. Есть и орган (значит, собор католический?). Когда мы вернулись в гостиницу, то встретили там Махину маму и е друзей. Поговорили немного, и надо было собираться в дорогу. Паше не терпелось увидеть Лох-Несс, а мне совсем не хотелось покидать город, который показался сначала таким негостеприимным. Однако не тратить же на "Рэдиссон" вторую сотню фунтов!

Дороги в СК, по крайней мере те по которым мы ехали, не широкие, как правило, по одной полосе в каждую сторону. Обочин там нет, прекрасная трава растет прямо встык с асфальтом. Маки (вот у них они растут, в прохладном и влажном климате) постепенно сменились вереском. Он розовел повсюду. Решено было остановиться пообедать в придорожном заведении. Это был супермаркет и кафе типа ресторана. К нам подошел молодой рыжий официант. Оказалось, он учит русский и собирается приехать в Россию. Еда опять всем не нравилась. Только мороженое, которое заказала Инга, было вкусным. Его очень долго не несли, а потом торжественно подали огромную порцию пломбира со сливками и смородиной. Пришлось есть его втроем.

Мы снова в пути, начиналось самое интересное. Поднимались все выше холмы, превращались в горы. На них росли еловые леса, но елки были какие-то незнакомые, словно завитые на папильотках. Прошло не так много времени, и растительность с гор исчезла. Ну, они не стали совсем лысыми, было на них что-то зеленое, мхи или травы... Потом неожиданно вдоль дороги пошли низенькие перекрученные березки, как за Полярным кругом. Мы приехали к озеру, вышли на краешке и любовались крошечными пушистыми утятами. Около помоста качались маленькие яхты. Какие-то люди облачались в гидрокостюмы. Мы поехали дальше, по дороге присматриваясь к частным отельчикам ("кровать и завтрак"), и остановились уже около музея Несси в деревне со странным названием (по-русски оно звучит неприлично).

Мы заплатили по 6 фунтов и вошли в музей. Там, путешествуя из комнаты в комнату, смотрели научно-популярный фильм, понимая с пятого на десятое. Кроме муляжа исследовательского судна с манекенами-учеными, больше ничего не было. Странно, но каждый манекен был похож на какого-нибудь моего родственника. Мы зашли... естественно, в магазин музея. Поначалу я не ждала ничего хорошего, там были сплошные плюшевые Несси ядовито-зеленого цвета. Но потом увидела чудную викинговскую шапку с рогами и рыжими патлами, якобы выбивающимися из-под нее. Паша примерил, и ему пошло изумительно! Надо было купить две, но магазин закрывался, и с этим, как в совке, ничего нельзя было поделать.

А потом мы поселились тут же, в двух шагах от музея. Комнаты вполне приличные, тесноватые только, душ не работает, но ванна в порядке. А чай с чайником и фен, видимо, даже в хостелах дают. Кажется, в гостинице никого, кроме нас, почему-то не было. Я реанимировала свои волосы привезенным из Москвы шампунем и впервые смотрела ТВ - крайне странное. Более бредовых и бессвязных фильмов и передач даже в Египте не встречала.

Утром 7 июля погрузились в машину, порядком уже испачканную, с листиками, веточками, камешками и пр. на полу, с бутылками из-под воды и всяким сором. Наша карта автодорог была живописно разорвана. Мы проехали немного и решили осмотреть развалины замка, видневшегося на берегу озера. Мне хотелось побывать в каком-нибудь замке, но целом. Этому не суждено было сбыться, решила довольствоваться развалинами. Чтобы проникнуть на территорию замка, мы снова выложили по 6 фунтов. Нам показали коротенький фильм. Насколько я поняла, этот замок под названием Урхарт впитал в себя основные вехи истории Шотландии, а потом какие-то типы натащили туда пороху, и после этого строение приобрело свой нынешний вид. И там бродит какое-то привидение (куда ж без них). Потом нас запустили в магазин, но мы сразу отправились в замок. Где, обдуваемые уже привычным ветром, лазали по этом развалинам, смотрели на серебряную воду озера, дышали духом скошенной травы...

Прошли через лес и вышли на берег, где увидели кострище и вход в воду (хотя не думаю, что кто-то здесь купался). Было очень ветрено, вода показалась мне не теплее ключевой, и я при всем желании не решилась. Зато Паша купался! Один! Он плескался в серебряных волнах, я фотографировала. Я набрала камней для сестры - тоже сверкающих серебром, и только у машины вспомнила самое важное: Лена просила взять камень в каком-нибудь замечательном месте и заменить его камнем из Геленджика. Сбежала вниз и бросила черноморский камень в воду у берега. Не знаю, не нарушат ли эти фокусы с подменой камней какого-то равновесия в мире...

Мы ехали все дальше, и горы, теперь без деревьев, сверкали на солнце, как мокрые (или серебряные). Вершины поднимались все выше. Вдоль дороги ходили люди в ярких куртках и с большими рюкзаками. Иногда проносились озера с крохотными островами, на каждом стояло небольшое кудрявое дерево. Такие картины я до сих пор видела только во сне. Мы ехали в Глазго - красивейший город Великобритани, как утверждает "Ле Пти Фюте".

Глазго после всего виденного показался мне безликим. Чем-то он напомнил Асуан, здесь впервые я заметила мусор на улицах. Мы увидели гостиницу под названием "Макинтош" и решили там поселиться. Наша комната была очень большая, с двумя огромными окнами, но в ней было что-то дешевое и восточное, красный ковер с мавританским рисунком и красные стены с соответствующим орнаментом, какая-то загадочная дверь в стене. Ванны нет, только душ (не ожидала встретить такое в Великобритании!), из "удобств" - два маленьких мыльца.

Вообще души в Англии - это уступка причудам туристов, сами англичане, похоже, не видят в них смысла. Везде ванны с двумя кранами, которые добросовестно подают соответственно горячую и холодную воду. А вот с душем управиться непросто (вспомним происшествие в Хоунби), отрегулировать температуру воды практически невозможно, а о контрастном душе нечего и мечтать. А зачастую душ просто не работает - даже в четырехзвездочной гостинице.

Идем гулять. Столь восхитившие меня сквозные купола и в Глазго имеются, помню площадь какого-то Георга, статуи королей, королев и всяких военных... Вспоминаем, что у меня ДР. На вокзале мне покупают цветы, персики и крошечный торт. Я купила книжку про Несси для племянниц и банку "леденцов для путешествий". Все хотят есть, идем в какой-то дурацкий бар. Заказываем салат "цезарь", пиво, вино и коньяк мне (далеко не везде в СК есть коньяк). К нему я прошу лимон, мне приносят стакан, долька лайма... плавает в коньяке! Вылавливаю пальцами, что еще оставалось делать? А вот туалет там оказался самый шикарный из виденных в СК, кругом темное дерево и толстый красный ковер, ступеньки... Все как-то быстро напиваются, невкусный "цезарь" поедается немеряно. Девчонка (единственная официантка) смотрит на нас как на психов. Она тоже зачем-то собирается в Россию, но теперь, может, и передумает.

Идем на улицу. Гулять в Глазго не особо получается. Отправить бы туда составителей нашего путеводителя эдак на неделю. Почему они решили, что Глазго - красивейший город Великобритании? Или это нам катастрофически не повезло и мы были в самых невзрачных районах, где нет ничего интересного. Интересна, пожалуй, сама атмосфера этого города, там вечером словно бы синий воздух, пронизанный каким-то эльфийским светом, и возникает ощущение космического странничества, словно твой дом остался на другой планете, и неизвестно, попадешь ли ты когда-нибудь туда... Идем спать. За окном, как в Асуане - несмолкаемый гул машин и голосов. Закрываю окна и вставляю в уши затычки.

8 июля исследовали дверь в стене. Оказалось, шкаф, полный влажных гнилых фанерок. Паша убегает на стоянку за машиной. Спускаюсь в столовую и внутренне замираю: в гробовой тишине за столиками сидят арабы, индийцы и негры. Вот вам и Асуан! "Шведский стол" предлагает весь набор из путеводителя: яичницу, бекон, сосиски, грибы, фасоль, мюсли... И, конечно, тосты и джем. А где же овсянка? Похоже, в СК ее не подают.

Едем в Йорк. По дороге мы с Пашей хотим завернуть на море. Мне хотелось в залив Солуэй-Ферт, про который говорилось в путеводителе, что там хорошо купаться, а Паша с Липычем - в Ливерпуль, и на все был этот день. В Ливерпуль явно не успевали.

Мы ехали на юг, минуя всякие замки и прочие чудеса из путеводителя. Наконец, въехали в некий Форт Вильям. Сам форт так и не видели, зато по желанию Липыча зашли в рыбный ресторанчик прямо на берегу. Там была очень милая официантка. Я заказала что-то нерыбное, оказалось очень вкусно. Что интересно, все остальные тоже были довольны своим обедом. Потом мы зашли в туалет и долго не хотели уходить. Представьте: как водится, никого нет, прекрасно пахнет, розовые стены, цветы, музыка и - вид на залив из открытого окна...

И снова в путь, против желания большинства заезжаем в этот Солуэй-Ферт. Мдя-я... Коричневая вода, до нее метров 50 грязного берега, сильный холодный ветер и тучи. Купаться тут явно нельзя. А путеводитель "Ле Пти Фюте" считает, что в самый раз. Садимся в машину, все брюзжат, что мы даром потеряли время из-за Пашкиной мании купаться в каждой луже. А на самом деле это я туда хотела, чтобы окунуться в Гольфстрим разок!..

Надо сказать, на британских дорогах очень много дорожных знаков. Бесконечные указатели, куда как проехать, много знаков с фигурой высокого мужчины, ведущего за руку маленькую девочку, плюс надписи на асфальте: "медленно", "очень медленно", "осторожно" и проч. В Йоркшире нам часто попадался знак с фотоаппаратом, но не было надписи, что это такое. Теперь, на большой дороге, мы прочитали, что это камеры слежения. Но слишком поздно. Интересно, придут ли уведомления о штрафах и на какую сумму?..

Наконец, мы в Йорке. Что мы знаем о нем? Отсюда родом был какой-то безбашенный моряк, Робинзон Крузо или Гулливер, точно не помню. И, возможно, в честь этого городка-музея был назван большой город в Америке. Узнать его как следует нам пока не удалось, до поезда оставалось совсем немного времени. Мы бегом несемся к собору, одной из главных достопримечательностей. Собор, естественно, действующий, тем не менее туда продают билеты. Он грандиознее эдинбургского. Высоко-высоко под потолком сидят фигурки химер и всяких чудищ. И по всему храму множество лепных рож - странных, страшных, и нет двух одинаковых. Их тут тыщи! И колонны все разные, как в Египте на острове Фила. И тут же статуи пятнадцати британских королей. И придел, куда нельзя - там распевается церковный хор, гудит орган. Кажется, на всех моих спутников собор произвел громадное впечатление. Мне же стало физически дурно, как бывало в русских церквях. Я буквально едва держалась на ногах - "намоленные" места на меня плохо действуют...

Мы спешим на вокзал, ребята сдают машину. Я беспокоилась немного, мы там рассыпали мои "леденцы путешественника", пол был в сахарной пудре. Но ничего, машину приняли без замечаний. Тащимся по тому самому переходу на свой перрон. Все эти дни ребята благородно таскают тяжелые девчонские чемоданы.

В вагоне на наших местах сидели какие-то девицы, но мы не стали их гонять и попросту сели вместе с ними. Я сходила в вагон более высокого класса опробовать тамошний туалет. Космический корабль какой-то. Нажимаешь кнопку - дверь отъезжает. Заходишь, нажимаешь другую кнопку и всю дорогу боишься, что дверь отъедет в неподходящий момент. Вода, жидкое мыло, воздух для просушки - ве подается чуть ли не из одной дырки посредством фотоэлемента. А туалетной бумаги нету! Потом зашел Липыч, дверь почему-то не хотела закрываься, и он громко позвал: "Ханя! Не уходи, загороди меня!" В общем, мы опять много ржали. Когда уже подъезжали, прошел контролер. Девица, сидевшая с нами, что-то извиняющимся тоном проговорила и протянула ему... свои очки! Он взял, повздыхал, забрал и футляр и удалился. Я обомлела. Паша, поразмыслив, предположил, что очки - это залог, а на перроне девицу встретят и заплатят за нее. В общем, непонятно, что это было.

На вокзале идет непрерывный ряд кэбов. Мы решили, что вскладчину это будет не дороже метро, и взяли машину. Багажника в кэбе нет, вещи складываются на пол рядом с водителем (пассажирское сиденье впереди отсутствует).

Уже вечерело, когда мы выгрузились около Махиного дома. Там сидели Махина мама и компания. Они посоветовали нам пойти в восточный ресторан на углу. Ресторан оказался не индийским, а тайским. Это был кирдык. Мы еле-еле смогли проглотить часть принесенной нам еды, запивая ее водой и пивом. Липыч страшно удивлялся, что мы такие неженки.

9 июля - последний день нашего путешествия, точнее, пребывания в СК. Доехали на автобусе до Сент-Джеймс парка, оттуда дошли до Гайд-парка, но гуляли там недолго.

Потом пошли в Вестминстерское аббатство. Шли долго. По дороге заглянули в забавное заведение: крошечное помещение, витрина с начинками для сэндвичей, два развеселых продавца (возможно, итальянцы) - напротив у стены пять высоких стульев и узкая полка-стол. Посетители ведут себя как старые приятели продавцов. Сюда, похоже, приходят клерки обедать, и мы спутали им карты. Из каждого британского кафе, где мы были, я уносила бумажную салфетку. Ими хорошо вытирать нос и просто приятно держать в руке - такие они мягкие, пухлые, большие и "долгоиграющие".

И вот мы у Вестминстера. Красиво, что тут скажешь. Но в стометровой очереди вовнутрь аббатства мы не стали торчать. Бродили вокруг, фотографировали, посетили обязательный магазинчик. Он был не так специализирован, как другие, тут было много "общелондонского" и даже "общеанглийского" кича. Потом дошли до Трафальгарской площади и разделились: девочки занялись шопингом, мы... тоже. Да, по дороге вышел конфуз: я подбила девчонок воспользоваться туалетом при "макдональдсе", а там три девицы какого-то креольского происхождения торчали и явно не собирались выходить. Наконец одна выглянула, увидела очередь из четырех человек, и что-то сказала товаркам. "I don t care", - послышался гордый ответ из кабинки. Две другие выкатились наружу, извиняясь. Пахло там тоже не ахти, да и не супер чисто. Жаль, не помню, на какой это было улице, хотя на карте, может, покажу.

Итак, мы идем искать подарки. Но в центре Лондона разве увидишь что-то английское? Зашли в музей транспорта и купили красный автобус. Но лучше всего было в художественном магазине. Какие там вещи, и сколько скидок! Я пищала от восторга. Проколбасившись там какое-то время (Паша запарился меня вытаскивать) купила пастель и альбом для набросков пастелью - дешево. А могла бы целое ведро с акриловыми красками - и тоже дешево, или бумагу для акварели, или карандаши. Мы обошли Ковент-Гарден и Сохо (видели там всяких чудиков, но меня они не впечатлили). Уличные художники рисуют портреты прохожих, все как один - бездарно, точь-в-точь как у нас на Арбате или на набережной в Геленджике, можно подумать, что у всех профанов мира одна общая рука... Но когда Паша спросил у одного, где тут обменник, он вскочил и побежал впереди нас, демонстрируя стремление помочь. При этом никаких чаевых он, естественно, не ждал. Просто отзывчивый человек. На рынке в Сохо цветочницы составляют букеты из подсолнухов. Так что если мисс Мерайа Кери приедет в Лондон, у фанатов не будет проблем с добыванием ее любимых цветов (в Москве ей подарили пластмассовые).

Потом пошли в паб. В пятницу вечером не так просто найти свободное место, кругом посетители стояли толпой на улице у входа с кружками в руках. Но Паша нашел полупустое заведение в подвальном помещении. Там было неплохо, только очень холодно от кондиционера.

Мы пришли на место встречи - Трафальгарскую площадь - за час до встречи. А девицы смс-кой предупредили, что опоздают на полчаса. Я сидела на краешке фонтана и мерзла. Парочка юных панков пыталась подзаработать, предлагая туристам сфотографировать их за фунт. Туристы отказывались и норовили быстро щелкнуть на халяву. Девица, с красным ирокезом, в короткой леопардовой юбке и нарочито драных чулках-сеточках (в дырки проглядывала рыхловатая бледная плоть) тоже мерзла. Она надела куртку, и я достала свою желтую, задраила все дырки и затянула капюшон. Девчонки наши опоздали на 45 минут - они были натурально пьяные от своего шопинга, счастливые и дружные. Говорят, в Москве ничего подобного не найти. На Пикадилли мы сели в автобус и прикатили на базу.

Надо было решить, как мы доберемся до аэропорта. Все варианты имели свои недостатки: для метро нам недоставало опыта, до экспресса все равно надо было ехать в метро, да и стоил он 15 фунтов, а про такси мы ничего не знали. Паша взял листок с первым попавшимся телефоном конторы такси, позвонил и, волнуясь и бегая из угла в угол, договорился, что за нами утром приедет машина. Оказалось, что стоит это 27 фунтов! Мы думали, 50 самое малое.

Рано утром 10 июля встаем, убираем за собой, вытаскиваем чемоданы - и навстречу нам подъезжает машина. Таксист помогает погрузиться, и мы едем. Разговариваем. Он говорит, что родом из Бангладеш. Выражает симпатию России и неприязнь к Америке - за то что в войне Бангладеш с Пакистаном США помогали противнику. Странно, сколько народу в этой стране знают про нас, интересуются, симпатизируют, учат язык... Вот уж не думала. А я ничего про Бангладеш не знаю, кроме песни Джорджа Харрисона, где говорится, что там люди умирают от голода и надо помочь... Таксист сказал Паше: "Моя жена тоже не умеет говорить по-аглийски, но у не есть не только рот, но и глаза, руки, ноги... Она со всеми общается и все ее понимают... как я тебя". Мне стало немного обидно: так уж прямо Паша и "не умеет".

Приезжаем в Хитроу без опоздания, платим таксисту 30 фунтов и заходим в аэропорт. Там столпотворение, но нас ожидал тихий и безлюдный отсек.

Идем на посадку. У Инги отбирают маникюрные ножницы. У нас они тоже есть, но в багаже. В следующем зале тщательно обыскивают какую-то приличную с виду женщину. Мы готовы встать в очередь на обыск, но нас отсылают.

В самолете оказывается большинство русских. Вокруг нас - подростки лет 15, матерятся и шумят. Я напряглась, но после взлета они угомонились, только с сидений перед нами доносилось: "Да-а, первая дискотека была супер! А четвертая отстой..." и т.п. Зато не было взрослых горластых плебеев с золотыми цепями на жирных шеях. На маленьких экранах - карта Европы и беленький самолетик. Хорошая вещь. Когда мы из Москвы летели, этого не было. Стюарды и стюардессы разносят напитки, обделяя алкоголем подростков. Приносят обед - вкусный! За окном смутно видно море, потом земля - Голландия, определяю по карте на экране.

Москва кажется безумно жаркой и душной после Англии. С собой у нас пакет клубники, купленной по дороге из Домодедово. Воды горячей нет. Вот и все.

Эпилог

Маха вернулась из путешествия в полном восторге, особенно от Вьетнама, советовала всем туда съездить. Жаль, что отчета мы от нее вряд ли дождемся.

Путешествие по Великобритании оказало на меня большее воздействие, чем могла ожидать. Еще много дней, точнее, ночей, я продолжала знакомиться с этой страной во сне. Временами выныривая из пучины видений, с изумлением рассматривала комнату: какой странный номер нам достался! А это что, живая кошка, что ли? Тень Великобритании долго незримо стояла за плечами.

Так какая она, Англия? Очень зеленая и влажная. И ветреная. И не такая английская, как я представляла, несмотря на язык, раздельные краны, левостороннее движение и проч.

Что сказать об англичанах? Они тоже не такие, как я себе представляла. У них есть душа, и они даже немного космополитичны, и нередко понимают по-русски - вот такая засада! Да и морды не такие уж рыбьи, поезжайте в Рязань, там есть рожи почище рыбьих. Они даже могут быть похожи на нас, правда, никогда не ходят под себя, в смысле, не мусорят и не плюются. Жаль, что они такие худые - общение с ними будит во мне комплексы. И поэтому с особой симпатией вспоминаю Махиного мужа. Салют, Тим, надеюсь, мы еще встретимся! Ты только не худей!